• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: по эту сторону границы (список заголовков)
23:52 

крупным штрихом

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
Un soldado a casa hoy regreso
Y un niño enfermo se curo
Y hoy no hay trabajo en el bosque de la lluvia(c)




Обогнала на улице человека, в которого была отчаянно влюблена далёкой стылой пряной осенью три с небольшим года назад, когда по листьям ходилось, как по небу, а до дня, когда я буду всерьёз сидеть и решать, кому оставить в наследство книжки после того, как я исчезну из этого города, было как до луны. У человека смешная шапка и неуловимо неровная походка, он идёт за руку с девушкой, а у той косички выбиваются из-под шапки, а вокруг снег, ветер, скрипка, вся эта магия. Иду напеваю под нос hallelujah, улыбаюсь куда-то в шарф. Не оборачиваюсь, конечно.
.
Застряла в университете до темноты - до того момента, когда темнота уже начинает клубиться на каждом повороте и под каждой лесницей, а за окнами ничего не остаётся, кроме клубящегося снежного мрака. И в звенящей мерной гулкой тишине слушала, как этажом ниже, в актовом зале, кто-то играет мой любимый "Революционный этюд" Шопена - вернейший способ тронуть меня за сердце. Вспомнила, за что люблю университет, моментально и в полной мере.
.
Подарила зашедшей в гости черниговской девушке томик Тараса Шевченко, потрёпанный, привезённый из дома, где и без него хранится полное собрание сочинений, в слепой надежде, что хозяин всё же найдётся. До ночи слушала стихи, вперемешку с восторженными воспоминаниями из школьных времён.
.
Такая прекрасная странная жестокая жизнь вокруг.

@темы: по эту сторону границы

22:27 

инфинитивы

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
я список кораблей не раз перечитал,
по верфям и портам всегда меня влекло.(с)




Встретить в университетских коридорах Женечку, всё такого же нескладного, с проектором в руках, так отчаянно мешающим ему меня обнять; рассеянно улыбаться и кивать на его рассказы об общих знакомых, думать только о том, как мой железный братец вырос за тот год, что я не знала даже, воздухом какого города он сейчас дышит и столкнёмся ли мы ещё хоть раз где-нибудь на четвёртом, между Инъязом и ЕГФ. Что-то сбивчиво отвечать о магистратуре, походах и планах сесть на поезд и не возвращаться никогда никогда никогда.
Писать смски старым друзьям, в стиле первого куратора по немецкому языку("Кирюша, ты свинья!"), и восторженно хохотать на его испуганный и сбивчивый ответ; понять, что за целый день смеёшься впервые, заварить ещё чаю, задуматься.
Прийти в отчаяние от количества работы по практике, сделать так, чтобы работа пришла в отчаяние от тебя; закопаться в бумажки, темнея лицом, обложиться тремя килограммами мандаринов, рыдать, заламывать руки, отчаянно хотеть нервно закурить, глядя в окно и стряхивая пепел на ученические тетради, господи, боже, за что мне всё это, разрешите мне никогда этого не понимать. Страдать, подавлять желание всех обзвонить и пожаловаться, ждать спасительный обоз с шоколадом. Ругаться на виснущий браузер с беспомощностью истинной гуманитарной девочки, а потом идти забивать гвозди. Слушать Брамса, есть шоколад, возмущаться из-за отсутствия на горизонте филологических рыцарей с хризантемами в петлицах, жаждущих спасти меня от всей писанины на свете, чтобы можно было спокойно пить чай и читать Умберто Эко. И хризантемы нюхать, ага.
Дождаться, пока придёт Товарищ Ф. и нажаловаться ему на всех подряд. Посмеяться над его привычкой со словами "ну, не буду тебя отвлекать" отвлекать человека часа на два. Втихую радоваться и подливать ему чая. Любить Товарища Ф. за его самоиронию, знанию контекста того, о чём я ему вечно жалуюсь, и за аккуратно отксеренный и разрезанный самоучитель иврита, лежащий у меня в тумбочке как знак крепости нашего еврейского братства.
Звонить домой, распечатывать билеты, отыскивать загран, отмечать в календаре день выхода на пары.

@темы: по эту сторону границы, i will learn to love the skies i'm under

01:22 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
мёрзнет земля в мертвом хитине серого льда(с)




Последняя неделя в гимназии, господи, наконец-то. Наконец-то избавлюсь от этого чувства несвободы, от всех этих высоких окон, скрипучего паркета, зеркал во всю стену, от белых воротничков, пытливых глаз, неудобных вопросов. Косые и холодные солнечные лучи, вид на город с такой высоты, что начинаешь его любить, стопка ученических тетрадок под мышкой - новая тема, good morning, children, glad to see you. Через неделю все они останутся в прошлом: Варвара, обнимающая меня при встрече, смешной Данила с его брекетами и вопросами, и незнакомый мальчик в строгом костюме и ярко-оранжевых кроссовках, летящий по коридору. Какими чудесными бы ни были эти дети - я мало где чувствую себя настолько не на месте. Так что - больше никогда, больше никогда, клянусь, никогда больше.
Город срывается то в оттепель с сырым хлёстким ветром, то в несильный, но ощутимый мороз; я люблю смотреть на него только по ночам, только из своего окна, только с открытыми шторами. Была бы моя воля - сорвала бы шторы к чёрту и никогда не возвращала назад, в комнате не хватает света и воздуха, не хватает неба, не хватает пространства.
===
Думала о том, что, пожалуй, отношусь к себе и к тому, что делаю несколько чересчур серьёзно. Это, наверное, одно из самых уязвимых мест у меня, и тех, кто на меня похож. Когда считаешь себя чем-то настолько принципиально отличным от других, проникаешься важностью собственной миссии - тут всё и начинает - не рушиться даже, но - костенеть; перестаёт меняться и течь, шаги приобретают какую-то чеканную ненужную тяжесть, напрягаются плечи, каменеет лицо. И ты идёшь, как тот пражский голем по берегу Влтавы, пустой внутри, но с собственной истиной-смертью на лбу, преисполненный только осознанием важности своего дела - не любви к нему.
Хотя пора бы научиться не воспринимать себя и собственные печали всерьёз - от слова "совсем". Прыгнуть с парапланом накануне защиты собственного диплома, выкинуть ежедневник с целями жизни, заварить себе ещё чаю, забраться на самый высокий холм и играть на варгане.
===
Встретились с братишкой, классически, в дымном баре, под гремящую в колонках Нирвану, да. When the light's out it's less dangerous, here we are now, и так далее. В школьные годы меня впечатлило бы, наверное, что можно вот так сидеть за барной стойкой в вытертых джинсах, говорить о планах на лето, качать ногой в такт музыке и не волноваться о том, что дома ждут.
Всякие смелые планы на будущее, общие и не очень, ничерта не понятно, но здорово и явно нужно повторить раньше, чем через полгода, а то знаю я нас.

@темы: по эту сторону границы, неотменяемые, мы искали счастье, а нашли вино

19:27 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
и город фрегатом плывёт в закат, надевши лохматые облака
на тонкие шпили.(с)




Город полон снега и ветра, под подошвы ложится мягко, отражает мои мимолётные-полётные минуты, запечатлевает их в памяти. Время не воспринимается как поток - скорее, как спутанная череда стоп-кадров, калейдоскопных, витражных, острых - и удержать их в крепко сжатом кулаке так же просто, как битое стекло. В вечерних университетских коридорах - гулкая темнота и звуки скрипки на весь этаж. Выходишь на улицу - и метель бросается в ноги большой кудлатой овчаркой; на светофорах и открытых перекрёстках пурга почти что сбивает с ног, держаться не за что, разве что за ледяной и неверный воздух, и ты учишься балансу, учишься улыбаться в этот чёрный грохочущий беснующийся сумрак, в единственно уцелевшем наушнике - мельнично-байроновское "прощай, и если навсегда, то навсегда прощай", пальцы мёрзнут немилосердно, за ветер невозможно удержаться, а больше держаться не за кого, не за что, незачем, некогда, нечем.
Есть только накрытые метелью улицы города. Провода на ветру. Свет из окон общежития, уютный, как пар над вскипающим чайником. А хочется утыкаться в шарф и нырять в подворотни, слушать Медведева, туже шнуровать ботинки, нащупать в кармане нож.
Вечер за кофе с Маршалом - пьём на нашу любимую тему планов на будущее, и впервые не приходим к тому, что будущего нет. Маршал временами мечтательно и отсутствующе улыбается в пустоту. Я раздираю в клочки салфетки и собственный бумажный стаканчик. Нет, конечно же, всё будет хорошо.
Пустые коридоры alma mater щедры на призраков прошлого: от них пахнет железным летом, нагретым металлом рельс, ветром с Белого моря. Удивительно, как необходимость быстрого ответа на вопрос "чем живёшь-то?" вытаскивает на поверхность приоритеты. Так вот что, оказывается, важнее всего в моём здесь-и-сейчас.
Наверное.
Олег Всеволодович - в единственном уцелевшем наушнике. Как тебе бьётся под каблуками, сердце змеи? Мир за перегородкой двойного стекла исходит на ветер и снег, ночной снежный шторм, летучая метель. Хочется заварить чай, сесть на подоконник, достать варган. И слушать. И ждать только новой книжки Максима Андреевича, и ещё возможности сесть в какой-нибудь поезд и уткнуться носом в стекло. А больше ничего не ждать. И меня чтобы ничего больше не.
Медведев, вальс гемоглобин, зимний шторм, который всё про меня понял.
Всё, что действительно важно на сегодняшний день.

@темы: по эту сторону границы

00:42 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
снова терять в пути княжескую печать,
браунинг и ключи от твоей двери.(с)




С. часто говорит, что у него нет дома; даже подчёркивает это, пожалуй. Мне в такие моменты хочется пожать плечами и припомнить Лорку, ведь "я-то уже не я, и дом мой уже не дом мне", это, наверное, закономерно: вот мы вырастаем такие все из себя независимые, вот собираем рюкзаки, впервые садимся в поезд в одиночку - и, тут прав Фрай, вернуться невозможно. Вместо нас всегда возвращается кто-то другой, и этому другому вряд ли будет правильно там, где ты прежний был как дома. Понятие дома становится смутным и неудобным для осмысления. Ты как бездомный кот учишься чувствовать себя удобно везде, и каждое место дислокации осознавать как временное привыкаешь.
Мне, в принципе, всегда была близка именно эта позиция. Как там у Лемерта? "Собирать вещей не больше, чем входит к тебе в рюкзак, не заводить собак и детей. Не толстей, не привязывайся, не богатей", и всё в том же духе. Отшельничество, бродяжничество, непривязанность. Уходить в ночь, в дождь и в ноябрь. Уже по Цою, да? "Меня ждёт на улице дождь, их ждёт дома обед". А мне - верхние полки в поездах, рифмы, драные кеды, вот эта вся бродяжническая неприкаянная романтика, гранжевый неровный перестук колёсных пар. Никого не любить, никого не ждать, и всё в том же духе.
Но, но, но.
За четыре с небольшим года в университете я переезжала - страшно сказать - шесть раз. И со временем поняла, что стать по-настоящему бездомным и непривязанным-ни-к-чему существом, мне, наверное, не грозит - или не светит даже. Мой дом - я уже упоминала об этом здесь - вырастает изнутри, из меня самой, материализуется вокруг в любом месте, где я решаю просуществовать хоть сколько-нибудь долго. Вот этот весь характерный уютный хаос, карты на стенах, ловцы и книги, комнатные сквозняки, горшок с тимьяном на подоконнике, свежезаваренный чай. Все места, где я жила, довольно быстро начинали носить на себе мой отпечаток, и каждое было мне домом в самом простом и искреннем значении этого слова. Место, куда я всегда могу возвращаться - и где я возвращаюсь к себе.
Такие дела.

@темы: по эту сторону границы

01:30 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.


Путаюсь в собственных снах, планах на завтра и тетрадных листках; тетрадные листки по всему столу - английские времена, немецкие эссе, анализы борхертовских текстов, планы уроков, конспекты по риторике, что-то, что вообще невозможно идентифицировать. Путаюсь в том, что и кому обещала, что и о ком думаю, что и кого хочу видеть в собственной жизни. Соседка по комнате с неделю назад разбила зеркало - три почти одинаковых обломка и тысяча мелких осколков - и я больше не могу смотреть на себя со стороны. Менее осознанно я ещё не жила, наверное. Поможет мне с этим дневник? Или я просто получаю эстетическое удовольствие, сливая сюда кардиограммы собственных несвязных строчек? Даже этот простой вопрос слишком сложен для анализа здесь и сейчас. Путаю причину и следствие, путаюсь в собственных мотивах - перерубила бы этот узел, но нет никакого узла, только бесконечно перепутанные тонкие нити, которые невозможно упорядочить, но и выпутаться из них нет шансов.
Выдыхаю, делаю шаг в сторону, не закрываю глаз. Говорю себе: "Смотри внимательно. Это и есть ты. Всё, что ты есть."
Соседка бьёт зеркала и сыплет слишком много гвоздики в чай, кажется, комната пропахла этой гвоздикой, и я вместе с ней. "Forever angel" в наушниках на повторе. Уже потрёпанная зачётка в рюкзаке скрывает колоночку беглых записей, подписанных вольных. На улице самая правильная зима за последние страшно-сказать-сколько лет. Сегодня гуляли после зачёта под снегопадом. Потом, на чердаке Политеха, отмечали позывной брата. Чаепитие в стиле "сам-найди-себе-кружку-и-отмой-её-если-сможешь", печеньки, улетающие со стола раньше, чем появились там, ленивые переругивания с помощью телеграфного ключа - технари придают моей скучной жизни ламповости и безумия одновременно.
Снег всё не перестаёт быть, город из-за него становится каким-то болезненно даже прекрасным. Ходишь, земли под собой не чувствуя, дышишь размеренно в аккуратно намотанный шарф. Забываешь перчатки и шапку, потом ещё забываешь, где их забыл. Впервые, дурак такой, понимаешь, насколько всё это прекрасно.

@темы: по эту сторону границы

16:06 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
Тишина, тишина и мягкость во всём: мир укрывает снег. Покой нарушает только свисток закипающего чайника. Горячий пар, клубящийся над чашкой пахнет ромашкой и мятой, пахнет летом, его солнечным безвременьем. Здесь - время спать, свернувшись в клубок под пледом. Здесь нет мира, кроме тебя и твоего дома, в котором всегда тепло и никуда не нужно спешить. Но это закончится очень и очень скоро.
Слушаю песни из одного давнего лета, того, где июнь, билеты по филологии, пустая прохладная библиотека, последние маршрутки, цветы, "Дом, в котором" и дурацкие стихи, и ещё более дурацкая убеждённость в том, что сильнее уже не зацепит, больнее уже не станет, важнее уже не найдётся. Ну да. Это было начало эпохи, прекраснейшей, надо сказать, эпохи. А теперь сценарий медленно, но верно, приближается к её окончанию, горизонт стал ближе, мы почти что вычерпали этот океан своими дырявыми столовыми ложками - для того только, чтобы увидеть, что не так уж он и велик. Всё не так уж долго. Не так уж страшно. Какие-то полтора года - и конец, самый настоящий, самое серьёзное "прощай" из всех, ещё только предстоящее "прощай". И жду его, и боюсь.
Уехать из этого города - да, да, и тысячу раз да, потому что если не сразу, значит - никак, так уж я по-дурацки устроена.
Подготовиться бы к предстоящему одиночеству. Раздать долги. Запомнить всё, что стоит запомнить, сказать всё, что необходимо сказать. Какое оно всё-таки быстрое, это моё время. Недоплетённый венок из сонетов, остывший чай, наушник с барахлящим контактом. Всё как тогда, и не так, как тогда. Всё повторяется, всё - триггер для этой животной тоски, вечного дежавю. Всё как я не хотела, всё как я люблю.
Никогда не умела подводить итогов, да и пока ещё объективно рано бросаться с головой в рефлексию, но всё же, всё же, всё же.
Я очень хочу, чтобы всё поскорее закончилось. Я тогда смогу с чистой совестью, отчаянно и беззаветно всю жизнь оглядываться и скучать.

@темы: по эту сторону границы

09:43 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.


Утро-утро. Совершенно прекрасный Арбенин в наушниках. В многоэтажке напротив, оказывается, есть наверху что-то вроде узких бойниц, в них прячутся от ветра сизые жирные голуби. Когда высовываешься на улицу из распахнутого окна - распахнутого утра - ветер в первый момент бьёт под дых так, что забываешь, что ты и кто ты, еле удерживаясь от того, чтобы не вывалиться из этого самого окна прямо вместе с утренней чашкой кофе, и лететь, пустым и счастливым, как пластиковый пакет, сухой грабовый листик. Куда-то безумно далеко, до самого тротуара, без права на возвращение.
Люди - дураки, раз так редко высовываются из окон, по правде сказать.
А тем временем времени нет, мы все влипли в это вполне уже ноябрьское, гипсово неподвижное, холодное небо. Курт Кобейн с фотографии на стене ухмыляется оценивающе и понимающе одновременно: ну, а чего ты хотела-то, эй? Не мы такие - жизнь такая.
Мы и живём. Утепляем окна. Смотрим в окна. Высовываемся из них по пояс, рискуя унестись куда-нибудь вместе с ветром в любой момент - пусть только позовёт.
Под "Сэнт-Экзюпери блюз" отлично просыпаться, совершенно прекрасно откидывать одеяло, натягивать рубашку, щуриться в зеркало. И - от винта, друзья и враги мои. Но когда садишься с дымящейся чашкой у пустого окна - Мельницу как-то ненавязчиво сменяет Арбенин, потому что для здесь-и-сейчас ничего лучше придумано не было.
Сами убедитесь.

Cкачать Зимовье Зверей Кентавр бесплатно на pleer.com

Cкачать Зимовье зверей Паводок бесплатно на pleer.com

Cкачать Зимовье Зверей Водолаз-1 бесплатно на pleer.com

@темы: по эту сторону границы, винил и медь

22:52 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.

Download Faun Diese kalte Nacht for free from pleer.com

Из золотистого, лёгкого, как птичье перо, октября - почти в декабрь с его высокими воротниками, тяжёлыми ботинками и окоченевшими пальцами в рукавах. Кожа тонкая и сухая, как лист из старого конспекта, голос становится выстуженней и тише, шелестит, как позёмка, как листья под ногами. Видели первый снег - редкая ледяная крупа вперемешку с косыми, жёсткими и ещё горячими лучами солнца. Миру прибавилось жёсткости и неприкаянности такой осенней, больше никакому другому времени не свойственной. Самое время играть в отчаявшихся поэтов, скитальцев и пьяниц. А я тут "Будденброков" конспектирую, нашла тоже время.
Холода, по правде сказать, давно перестали пугать. Я с некоторых пор - почти специалист, наверное. Запас чая, трав, мёда и лечебных настоек, намертво законопаченное окно, большой шарф, набитая аптечка - и было бы чего бояться. Но в такое время с приходом каждой ночи вспоминаешь, что существует совсем другой холод. Он растёт из тебя, смотрит на мир твоими глазами, укореняется в сердце, тянет щупальца-ветки к поверхности, голодно щерится, воет на ущербную луну и мешает спать. Так и обнаружишь себя под пустым ноябрьским небом, стоящим без шапки и перчаток на заброшенной дороге из ниоткуда в никуда, не помнящим собственного имени, не узнающим собственных следов на подмёрзшей земле, припорошенной первым настоящим снегом. Так обнаружишь себя наконец-то дома, так вспомнишь, что никакого другого дома и не было - кроме этого, серого, стального, выстуженного, горького ноября. Так и будешь шагать по шпалам, мурлыкая под нос монотонную песню, так растворишься в туманной дымке, так перестанешь быть.
Даже когда снова родишься из огня и снега где-то в начале декабря - не перестанешь носить в сердце свой приснившийся дом, свой единственный дом - ниткой в волосах, ноющим кривым рубцом между рёбрами. Но всё это - чуть позже. Пока длится октябрь - как полёт стрелы - быстрый, жестокий и неотменяемый. Пока можно - и нужно - быть живыми, оставлять следы, запрокидывать к небу лицо, чего-то добиваться и на что-то надеяться. Но иметь, конечно, в виду, что тени уже свили гнездо где-то под рёбрами. И почти предвкушать грядущее небытие.


@темы: винил и медь, november, изнанка, по эту сторону границы

18:13 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
Время воскресных походов - долгих, выматывающих и поселяющих внутри такую искрящую, крепкую уверенность в собственном бессмертии, что остаётся только падать в сухую траву и смеяться. Дорожная пыль на кроссовках, расцарапанные руки, влажный от испарины лоб и золотые кленовые листья в волосах. В термосе - чай с лавандой, и никаких планов на будущее. Мы ходили по подвесному мосту, такому узкому, длинному, и шаткому, что ваш покорный пару раз успел распроститься с жизнью. На всякий случай. Мы видели лестницу в небо, кроме шуток, самую настоящую, ту самую, дирижаблевскую stairway to heaven. Она растёт из ниоткуда, прямо из зарослей жухлой колючей травы, её ступеньки разной высоты оббиты железом, и гул от каждого шага разносится на многие мили окрест. У неё нет поручней: на дороге в небо каждый - сам себе опора. А когда добираешься до самого верха, сил тебе хватает только на то, чтобы сделать последний короткий вдох и упасть лицом вниз в океан травы: ещё зелёной, острой осоки, мягкого клевера, тысячелистника, колокольчиков и пижмы.
Мы перебирались через заборы, смотрели на небо через забранные в решётки окошки-бойницы полуразрушенной башенки, устраивали привал вотпрямтам, где это приходило нам в голову, и совершенно не выбирали дороги.
Внутри грудной клетки звеняще и торжественно пусто. Закат - туманный и дымный. Мы никогда не умрём.
Всё так просто, на самом деле.


Cкачать Мы никогда не умрем бесплатно на pleer.com

@темы: винил и медь, по эту сторону границы

14:05 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
Вспомнила, как это - срываться в густеющие сумерки с полупустым рюкзаком и спешить на вокзал - почему-то я, никогда и никуда не опаздывающая, на вокзал всегда спешу и приезжаю впритык. Железногорск оказался, вопреки всем ожиданиям, зелёным до невозможности, тихим и каким-то празднично безмятежным. А ещё он напомнил мне тот, другой город, любимый беззаветно и безответно, как детство. Когда я, проснувшись поздним утром, высунулась с балкона, мне на миг показалось, что я вернулась в Харьков. Весь день ходила с болью в горле. Пекли пирог из яблок. Собирали каштаны. Катались на колесе обозрения.
На вокзале частники не орут во всю глотку, как у нас, а подходят с загадочным видом, раздельно и почти шёпотом предлагая: "Дмит-ри-ев". Как будто в шпионов играем.
Опять почти лето.

@темы: по эту сторону границы

17:17 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
день - солнце и жжёный сахар, но сюда солнечные лучи добираются с огромным трудом, замирая тусклым бликом на лезвии удобно лежащего в ладони ножа. разбивать ледяные глыбы, полные ладони снега набирать, и пальцы перестают слушаться от холода. от особенно сильного удара - бледный высверк стали - отлетает осколок зеркальной глыбы, впивается в правый глаз. что ж, это комплект, ведь, по словам некоторых пострадавших, в сердце лёд у меня уже довольно давно.
но вот что интересно: это только у меня процесс разморозки холодильника происходит настолько драматично?

@темы: по эту сторону границы, не кричите на меня, пожалуйста, я гуманитарий

17:43 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
с первым за это время по-настоящему жарким днём, с первым человеком, которого по-настоящему рада видеть, с первой корявой "отл" в зачётке и кисловатым привкусом этого "умница" на языке, возвращаешься в комнату, превращённую в поле боя, разгребая бардак ногами, завариваешь чай. потом смотришь на календарь и лучше бы не смотрела.
особенно остро чувствуешь, как время утекает сквозь пальцы, особенно остро чувствуешь потребность оставить себе хоть что-то.
вчера вместо подготовки к по-настоящему важному экзамену - пила вино из горла, сидя прямо на полу, и разговаривала сама с собой о будущем. и, надо сказать, вполне довольна тем, до чего по итогу договорилась.
скоро приедет Пехотинец. и это будет, наверное, последний шанс просто поговорить с человеком, последнее разрешение себе ничего пока не решать. потому что я не в ответе за всех этих людей, они приручаются сами, никто из них мне не нужен, никто.
сейчас - приводить жизнь в порядок. хотя бы в рамках отдельно взятой комнаты. слушать новый сингл Shinedown и чай допивать. простая физическая работа обычно проясняет сознание. может, к чему-нибудь и приду.

@темы: по эту сторону границы

18:14 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
The Road goes ever on and on
Down from the door where it began.
Now far ahead the Road has gone,
And I must follow, if I can,
Pursuing it with eager feet,
Until it joins some larger way
Where many paths and errands meet.
And whither then? I cannot say.(c)

С праздником всех, кто празднует, дамы и господа.)



@темы: по эту сторону границы, make me feel better

17:05 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
мир прекрасен и удивителен. за те девять дней, что меня здесь не было, я:

.долечила простуду
.побывала на концерте 30 Seconds to Mars
.пережила два дня ада под эгидой Гёте-института
.купила томик Маяковского
.научилась таскать по две парты за раз и делать совершенно дурацкие вещи с серьёзным лицом
.поняла, что всё, что я делаю - абсолютно бессмысленно
.пришла к выводу, что ну и ладно, ну и чёрт с ним

собственно, сказать всё это время как раз-таки хотелось очень много, так много, что по итогу не сказалось совсем ничего. в это время года особенно холодный ветер, я никогда не замечала, по утрам меня будят птицы и колокола, ветер на перекрёстке пахнет ванилью и жжёным сахаром, снова нестерпимо хочется рисовать, я ухожу с китайского и снова концентрируюсь на немецком, тоска по морю достигла критической точки, сон всё ещё для слабаков.
очень хочется снова стать слишком живой.


@темы: по эту сторону границы

22:50 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
неделя прошла - как иной раз проходят месяц или даже два. оборачиваешься и не веришь. неделя - затишье, точка невозвращения в зиму, самый-самый тёмный предрассветный час, который вытащил меня в реальность настолько, насколько это вообще возможно.
неделя - из которой двое суток просто выпали в температурно-болезненный пьяный туман с запахом микстур от кашля и горьким вкусом парацетамола на языке.
неделя срывов в ссоры без повода, каких-то дурацких бытовых разборок, метания и непонимания, что и зачем.
много сна, мало снов.
твёрдое решение, что всё будет хорошо.
всё, что случилось за последние семь дней - вело меня именно к этому моменту.

@темы: по эту сторону границы

22:06 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
дни напоены ветром, солнцем, талым снегом и острым чувством осознания собственной причастности к этому миру. так красиво, что становится даже обидно, если проживаешь их недостаточно полно, не осознавая и, хуже того, не запоминая. как-то медленно и абсолютно спокойно приходишь к мысли, что в твоей личной вселенной "забывать" - это преступление против собственного бессмертия, ни больше ни меньше.
но мы-то пока, слава богам, добропорядочные граждане. куда нам.
===
на паре немецкой грамматики нам сегодня совершенно серьёзно предлагали поговорить про путешествия на Юпитер и свадьбу роботов. совершенно, подчеркиваю, серьёзно. за что люблю советские учебники - так это за лёгкий флёр сумасшествия, который, надо сказать, здорово скрашивает полтора часа неравной борьбы с сослагательным наклонением и прочими восхитительными грамматическими конструкциями. просто в качестве компенсации, видимо.
на паре лексикологии говорили о том, как язык влияет на картину мира. и я опять, восстанавливая всё это в памяти, не могу для себя определить, говорила преподаватель по-немецки, по-русски, и говорила ли вслух вообще, такие дела.
а на парах английского мы читаем Брэдбери и Азимова - это странное чувство, когда меня заставляют делать то, что доставляет мне чистое и ничем не замутнённое удовольствие. но что-то внутри всё равно хочет бунтовать против такого положения вещей. видимо, просто по привычке.
===
странное время это - конец зимы. такой себе период, когда совершенно не веришь тому, что видишь и чувствуешь. потому что так долго ждал того, что происходит вот-прямо-сейчас, что уже разучился верить, что когда-нибудь дождёшься.
в мире происходит одно из лучших его чудес, а ты в ответ - ни капли доверия к миру.
готовимся к худшему, дышим ровно. слишком много радости опасно для сердца, видимо.
ай, да к чёрту. никогда не стремилась стать долгожителем.

@темы: studying, по эту сторону границы

21:52 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
ветер сырой, ерошит волосы на затылке, пахнет жжёным сахаром и табаком. мелкие витражные осколки воспоминаний, колючие, как фонарные огни, если смотреть на них сверху, ворочаются внутри грудной клетки, то и дело задевая что-то, что вроде бы и не должны. что-то похожее на сожаление, или нечто в равной степени бессмысленное.
утро под rollin' home, вечер - dansing with the moonlight. получила тему курсовой. выпила, судя по ощущениям, таз чая, или что-то около.
нашла во время уборки форменный галстук и блокнот с записями с того самого девяносто второго. и бесполезный уже контракт.
контракт сожгла. галстук лежит где-то в тумбочке теперь. в блокнот не заглядывала даже. там целое чёртово лето, пахнущее нагретым металлом, черникой и северным морем. всё это ещё будет возрождаться в памяти - но не вот так сразу.

@темы: железо поёт, по эту сторону границы

12:26 

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
утро сырое и тёплое - рассеянный свет, сквозняки и остывающий чай. и блины со сгущёнкой. и сборы в дорогу. один лишь небольшой рюкзак: больше рюкзака я собой таскаю только в самых крайних из всех крайних случаев. а тем временем все эти вечные метания между родительским домом и общежитием перестали быть для меня чем-то остро чувствующимся. просто перебираюсь из одного места временной дислокации в другое. нет тут понятия "домой", потому что "домой" для меня - это в прошлое лет на пять-семь хотя бы. то есть без вариантов.
как-то стало спокойнее в этом смысле. я постепенно учусь жить в этом "временно", пониманием, что вечным не будет ничто. и это, наверное, даже правильно в каком-то смысле - привыкать вот так ощущать всё, что происходит вокруг. стабильности нет, мир ничего тебе не обещал и не станет. привыкай привыкать.
===
сны стали ярче, в них теперь больше ветра и какого-то безбашенного веселья, гроз, погонь и смеха. а ещё - отчётливых предостережений. в каждом сне я чувствую себя зерном надвигающейся бури: встраиваюсь во вроде бы безмятежную картинку и в считанные минуты превращаю её в полнейший хаос одним лишь своим присутствием.
вода поднимается и настигает. гроза приходит и больше нет ничего вокруг.
а я всё равно просыпаюсь, смеясь.
===
здесь, в общежитии, прекрасно осознавая шаткость и временность этого моего пристанища, я всё равно не могу удержаться от соблазна покупки бумажных книг. и со скидкой на ограниченность в пространстве и средствах можно сказать, что у меня уже сложилась достаточно внушительная библиотека, которую так или иначе не увезёшь с собой. родители благородно согласились приютить у себя то, с чем я расстаться не смогу, остальное придётся раздаривать знакомым.
я уже знаю, кому достанутся немецкие справочники, кому - китайские сказки.
а ещё знаю, что точно останется со мной. то есть - уляжется на дальнюю полку в моей детской комнате.
весь мой бумажный Фрай. не оттого, что он представляет для меня большую ценность, чем собрание кельских мифов. и не оттого даже, что я не представляю, кому его дарить - тут как раз желающие всегда найдутся.
просто именно эти книги для меня раз и навсегда в категории "личное". там слишком много меня, на этих страницах. три дня назад купленная вторая часть "сновидений" уже переложена закладочками и исчеркана карандашом. уже слишком моя, чтобы оказываться в чьих-то ещё руках.
так уж сложилось, что именно Фрай - мой личный способ связываться с миром. именно он говорит со мной обо мне лучше, чем любой другой.
надо сказать, это вообще чуть ли не единственный автор русскоязычного фентези, книги которого я покупаю в печатном варианте. потому что вот так вот вышло, что именно он даёт мне ощущение того, что "всё преисполняется смысла".
за что я ему вечно буду благодарна.

@темы: dreamcatcher, i love u more than free wi-fi, по эту сторону границы

20:46 

return to forever

то ли мы лётчики, то ли поэты мы.
к слову о новом альбоме Scorpions - у меня просто нет слов. совсем. чувствую себя совсем как тот, десятилетней давности ребёнок, услышавший их впервые.
Rollin' home - такой мощный посыл, многотысячный зал, синхронно хлопающий в ладоши, пыль под колёсами автобуса, мчащего в закат и эта неколебимая уверенность, что всё будет хорошо вопреки всему. We built this house - это как будто бы и не было этих десяти лет, или даже больше того, такое старое-доброе, родное звучание, и, как всегда у них - самые простые слова оказываются самыми правильными. Who we are - и ты явственно чувствуешь зуд в кончиках пальцев оттого, что гитары нет под рукой. Dancing with the moonlight - хочется смеяться без причины, добавить рому в чай и бежать куда-то, лишь бы бежать. но больше всего смеяться, открыто и ни о чём. просто от осознания, что всё ещё жив.
ещё не прочувствовала его до конца, но уже знаю, что продам почку без вопросов - но на концерт в июне попаду, любыми средствами.

@темы: по эту сторону границы, make me feel better

душевный боезапас

главная